О необоснованном вызове адвоката для допроса его в качестве свидетеля

Утверждено
Решением Совета
Адвокатской палаты Санкт-Петербурга
(протокол № 8 от 29 мая 2013 года

 
ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО
адресуемое правоприменительному органу, осуществившему необоснованный вызов адвоката для допроса его в качестве свидетеля Пункты 2 и 3 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации запрещают допрос в качестве свидетелей адвокатов, осуществляющих процессуальную функцию
защитников, об обстоятельствах, ставших известными защитнику, в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием, а также допрос адвокатов об обстоятельствах, которые стали известны им, в связи с оказанием юридической помощи.
 

Пункт 2 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» устанавливает правило, согласно которому «Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием».

 

В пункте 6 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, который является составной частью российского законодательства, регулирующего адвокатскую деятельность, содержится правило, запрещающее адвокату «давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей». Указанные законодательные запреты продиктованы необходимостью обеспечить на практике действие принципа абсолютной конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокатам их клиентами в связи с осуществлением адвокатской деятельности.

 

Исследуя вопросы, связанные с обеспечением адвокатской тайны. Конституционный суд Российской Федерации неоднократно давал разъяснения, имеющие важное значение для правоприменительной практики по этому вопросу.

 

Так, в 2000 году Конституционный Суд Российской Федерации, сославшись на требования Международного пакта о гражданских и политических правах. Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и Кодекса поведения для юристов в европейском сообществе, указан, что содержащееся в российском уголовно-процессуальном законе и законодательстве об адвокатуре правовые нормы «предполагают обеспечение конфиденциальности информации, которая получена адвокатом...в процессе профессиональной деятельности, в рамках отношений с клиентом...и которая...не подлежит разглашению и поэтому не может быть предметом свидетельских показаний» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 года № 128-0 по жалобе гражданина В В. Паршуткина на нарушение его конституционных прав и свобод п.1 ч.2 ст.72 УПК РСФСР и ст. 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР (принято по докладу судьи А.Л. Кононова).

 

В 2003 году в Определении, вынесенном по жалобе гражданина Г.В. Цицкишвили, Конституционный Суд РФ уточнил, что в отдельных случаях не исключается сообщение адвокатом правоприменительному органу некоторых сведений, конфиденциально сообщенных ему клиентом в связи с его профессиональной деятельностью. В упомянутом Определении Конституционный Суд РФ указал, что уголовно-процессуальный закон в его конституционно-правовом истолковании, «освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения....вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 марта 2003 года № 108-О по жалобе гражданина Г.В. Цицкишвили на нарушение его конституционных прав п.
2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ (принято по докладу судьи Н.В. Селезнева).

 

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года № 970-0-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина A.M. Гаврилова на нарушение его конституционных прав п.З ч.З ст.56 УПК РФ).

 

В 2009 году Конституционный Суд РФ, рассмотрев жалобу гражданина A.M. Гаврилова, пришел к выводу о том, что «суд вправе задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах [дела], которая стала ему известна в связи его профессиональной деятельностью» (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2010 года №20-П по делу о проверке
конституционности положений ст. 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан Д.Р. Барановского. Ю.Н. Волохонского и И В. Плотникова).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2010 года №20-П была отражена принципиальная позиция суда о том, что «[Необходимой составляющей права пользоваться помощью адвоката (защитника) как одного из основных прав человека... является обеспечение конфиденциальности сведений, сообщаемых адвокату его доверителем и подлежащих защите», а отступление от указанного правила «создавало бы предпосылки для неправомерного ограничения права на получение квалифицированной юридической помощи, искажения самого существа права на защиту, а также... для использования информации, конфиденциально доверенной лицом в целях собственной защиты только адвокату, вопреки воле этого лица в иных целях, в том числе как его свидетельствование против себя самого».

 

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации, признавая безусловную правовую ценность защиты на правоприменительном уровне конфиденциальности информации, полученной адвокатом в процессе профессиональной деятельности, дал разъяснения, допускающие:

 

1) возможность добровольного сообщения адвокатом конфиденциально доверенной ему информации правоприменительным органам в случае, когда в разглашении этих сведений заинтересованы адвокат и его клиент:
2) возможность допроса защитника относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона без его согласия и согласия его доверителя.
Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул особую важность получения правоприменительными органами (1) сведений, способных эффективно обеспечить конституционное право на защиту, а также (2) сведений о нарушениях уголовно-процессуального закона, которые в правовом государстве не могут быть предметом адвокатской тайны. Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга в целях неукоснительного охранения адвокатами сведений, входящих в понятие адвокатской тайны, рекомендует адвокатам являться по вызовам правоприменительных органов для допроса их в качестве свидетелей лишь в тех случаях, когда  правоприменительным органом до их сведения доведена информация о предмете (и информативных пределах) предстоящего допроса, и когда из полученной информации следует, что в ходе допроса правоприменительным органом не будут затрагиваться обстоятельства,
входящие в охраняемый законом предмет адвокатской тайны.

 

В случаях, когда предметом предстоящего допроса являются нарушения уголовно-
процессуального закона, установление которых может быть процессуально выгодным для клиента, адвокат должен явиться по вызову правоприменительного органа для допроса его в качестве свидетеля, предварительно известив клиента о предстоящем допросе и проконсультировав последнего о возможных положительных последствиях установления правоприменительным органом фактов нарушения уголовно-процессуального закона. В случаях, когда исследуемый вопрос о нарушениях уголовно-процессуального закона, по мнению адвоката или его клиента, может быть истолкован во вред клиенту (или самому адвокату), последний не вправе давать показания по исследуемым процессуальным нарушениям в качестве свидетеля и, сославшись на положение статьи 51 Конституции РФ, должен отказаться от дачи показаний.

 

В ходе допроса адвоката по поводу нарушений уголовно-процессуального закона сообщаемая адвокатом информация должна ограничиваться исключительно известными адвокату сведениями о нарушениях уголовно-процессуального закона, установление которых может быть выгодно для клиента. При этом обстоятельства, характеризующие то или иное нарушение уголовно-процессуального закона, должны быть истолкованы адвокатом с пользой для выполняемой им процессуальной функции (защитника, представителя потерпевшего или гражданского истца, адвоката, допрашиваемого по делу свидетеля).

Любые иные вопросы, исходящие от правоприменительного органа, которые прямо или косвенно могут повлечь разглашение сведений, входящих в предмет адвокатской тайны, должны оставаться без ответа со ссылкой на часть 2 статьи 51 Конституции Российской Федерации: пункты 2 и 3 части 3 статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: пункт 2 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.
6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокатам, вызываемым для допроса в качестве свидетеля, (в тех случаях, когда от
правоприменительного органа получены сведения о том, что предстоящий допрос не будет касаться предмета адвокатской тайны). Совет Адвокатской палаты Санкт- Петербурга рекомендует воспользоваться правом, предусмотренным пунктом 5 статьи 189 УПК РФ. на приглашение для участия в допросе другого адвоката, который должен выступить в указанном случае в качестве правового (и корпоративного) гаранта обеспечения адвокатской тайны в ходе допроса своего коллеги в качестве свидетеля.

Необходимо учитывать, что допрос адвоката в качестве свидетеля является обстоятельством, исключающим его дальнейшее участие в производстве по уголовному делу в качестве защитника. Данное обстоятельство должно предостерегать правоприменительные органы от недостаточно мотивированных вызовов адвокатов для допроса их в качестве свидетелей, (даже в тех случаях, когда предметом допроса являются обстоятельства, связанные с нарушениями уголовно-
процессуального закона).Допрос адвоката в качестве свидетеля по поводу нарушений уголовно- процессуального закона допустим, по мнению Совета Адвокатской палаты, лишь в крайних случаях, при отсутствии иных допустимых законом способов доказывания допущенных по делу нарушений уголовно-процессуального закона.

 

Что же касается участившейся практики использования допросов адвокатов, выполняющих функцию защитников по уголовным делам, в качестве возможных источников сведений об обстоятельствах, охраняемых адвокатской тайной, Совет Адвокатской палаты рассматривает подобную практику в качестве нарушений общепризнанных норм международного права, недопустимых в правовом государстве, каковым является Российская Федерация.

Е.В. Семеняко, Президент ФПА РФ