На VII Кубанском юридическом форуме обсудили особенности следственных действий в отношении адвоката
16–17 апреля 2026 года в Краснодаре состоялся VII Кубанский юридический форум – ключевое отраслевое событие Юга России, объединившее представителей федеральных и региональных органов власти, судейского сообщества, нотариата, адвокатуры, научных кругов и ведущих юристов-практиков. Организаторами мероприятия выступили Краснодарское региональное отделение Ассоциации юристов России, Северо-Кавказский филиал Российского государственного университета правосудия им. В.М. Лебедева и Адвокатское бюро MIALEGIS, в мероприятии приняла участие Советник ФПА РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России Елена Авакян. В рамках уголовно-правовой секции форума с докладом на тему «Особенности производства следственных действий в отношении адвоката» выступил вице-президент Адвокатской палаты Краснодарского края, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов, кандидат юридических наук Ростислав Владимирович Хмыров.
В первый день форума Ростислав Хмыров начал свое выступление с напоминания о том, что адвокат – это лицо, реализующее публично-правовую функцию, возложенную на него государством. Именно на адвоката государство возложило обязанность по обеспечению конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ). Чтобы адвокат мог эффективно выступать оппонентом государственного аппарата принуждения, когда тот предпринимает шаги, нарушающие права и свободы граждан, государство наделило его особыми процессуальными гарантиями, которых лишены иные участники уголовного судопроизводства.
Одной из таких ключевых гарантий является норма, закрепленная в ч. 5 ст. 450 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Данная норма устанавливает, что следственные и иные процессуальные действия, осуществляемые не иначе как на основании судебного решения, в отношении лиц, перечисленных в ст. 447 (включая адвоката) производятся только с согласия суда, указанного в ст. 448 УПК РФ.
В ч. 3 ст. 8 Закона об адвокатуре содержится указание о том, что оперативно-розыскные мероприятия или следственные действия в отношении адвоката производятся не иначе, как на основании судебного решения.
В свою очередь п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ закрепляет правило, согласно которого уголовное дело в отношении адвоката может возбуждается руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ.
Спикер подчеркнул, что указанное правило действует исключительно в тех случаях, когда в отношении адвоката или иного лица, перечисленного в ст. 447 УПК РФ, уголовное дело не возбуждено или указанному лицу не предъявлено обвинение. Таким образом, законодатель создал дополнительный барьер, исключающий возможность необоснованного вторжения в том числе в адвокатскую тайну, и не позволяет следователям произвольно ограничивать профессиональные права адвокатов под видом расследования преступлений в отношении третьих лиц.
Ростислав Хмыров подробно остановился на практических аспектах реализации указанной гарантии и на складывающейся судебной практике, которая подтверждает недопустимость согласования постановления следователя о возбуждении перед судом ходатайства о производстве следственного действия в отношении адвоката, не привлекаемого к уголовной ответственности, с должностным лицом, чья должность ниже руководителя следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ.
Спикер подчеркнул, что законодатель установил не просто общий судебный порядок производства следственных и иных процессуальных действий в отношении лиц, наделенных статусом адвоката, а установил специальную процедуру, выступающую в качестве процессуального фильтра и дополнительной защиты профессиональной деятельности адвоката.
Во второй день работы форума Ростислав Хмыров посвятил свое выступление особенностям производства обыска в отношении адвоката. Он подчеркнул принципиальную важность введения в уголовно-процессуальный закон нового участника уголовного судопроизводства – представителя адвокатской палаты, чьё обязательное присутствие при производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката прямо предусмотрено ст. 450.1 УПК РФ.
Спикер подробно рассказал о типичных нарушениях, с которыми сталкиваются адвокаты при производстве обыска, и которые, несмотря на установленные законом гарантии, продолжают встречаться в практике. К числу наиболее распространенных из них он отнес производство обыска в помещении адвоката без предварительного получения постановления судьи разрешающего производство следственного действия в отношении адвоката, упомянув, что в соответствии с требованиями подп. 5.2. ч. 2 ст. 29 УПК РФ, только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения о производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката в соответствии со статьей 450.1 УПК РФ.
Спикер отметил, что вызывают особое опасение судебные решения, которыми суды узаконивают результаты обыска, проведенного без санкции суда, тем самым фактически сводя на нет установленные законом гарантии и создавая условия для произвольного вторжения в адвокатскую тайну. По мнению Ростислава Хмырова, подобная практика не только противоречит прямому предписанию ч. 3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», но и подрывает саму идею повышенной защиты адвоката как лица, реализующего конституционное право граждан на квалифицированную юридическую помощь. Спикер подчеркнул, что согласие суда на производство следственного действия в отношении адвоката не может носить формальный характер или презюмироваться задним числом: отсутствие предварительного судебного решения должно влечь безусловное признание полученных доказательств недопустимыми, а любая попытка «легитимировать» такие результаты блокирует действие механизма, призванного оградить адвокатскую тайну от необоснованного вмешательства.
Ростислав Хмыров отметил, что каждое подобное нарушение становится предметом принципиального реагирования со стороны региональной адвокатской палаты и комиссии по защите профессиональных прав адвокатов. В завершение он выразил уверенность, что неукоснительное соблюдение установленных законом процедур и активная позиция адвокатского сообщества являются залогом сохранения адвокатской тайны и независимости адвокатской деятельности.
Выступления спикера вызвали оживленную дискуссию среди участников секции – представителей адвокатуры, судейского корпуса, прокуратуры и следственных органов, подтвердив высокую значимость затронутой темы для укрепления гарантий независимости адвокатской деятельности.
